угодья окружали скит, а к нему прилегал обширный сад с парком. К храмовому празднику на Покров Пресвятой Богородицы (1 октября) съезжались тысячи богомольцев и прибывало много наставников. В это время происходили соборы и духовные суды. Моленная была очень богата: древние иконы, редкие старинные книги, богатая утварь. В ризнице хранилась древняя священническая риза начала XVII века»[45]. Местные староверы поддерживали связи с беспоповцами Москвы, Петербурга, Стародубья, другими общинами Виленской, Курляндской и Лифляндской губерний. В 1823 г. здесь состоялся первый съезд наставников Прибалтики.
Дегуцкая обитель процветала до царствования Николая I, когда начались новые гонения на староверов. В 1837 г. иерей Иван Лукьянов начал «творить дегуцким староверам увещание», т. е. склонять их к переходу в господствующую церковь. Увещания продолжались до февраля 1838 г. В марте 1840 г. местные власти вместе с иереем Лукьяновым запечатали Дегуцкий храм, но староверы продолжали тайно молиться в нем. В 1842 г. дегуцкий наставник Тит Васильевич Танаев был вызван вместе с прихожанами на «увещание», которое проводил от имени господствующей церкви литовско-виленский архиепископ Иосиф совместно с архимандритом Свято-Духова монастыря Платоном, пятью попами и двумястами вооруженными солдатами. «Увещание» осталось без последствий. В 1844—1845 гг. обитель была разорена царской властью, а собрание редких древних икон и книг отправлено даугавпилским единоверцам. В декабре 1851 г. Дегуцкая обитель была окончательно ликвидирована, а ранее запечатанный храм передан господствующей церкви. История обители отражена в «Дегуцком летописце» – сочинении по истории беспоповцев, доведенном до середины XIX в.
2.18. Вильнюсская (Виленская) община
Община была основана в 1830 г. (по другим данным – в 1825) и является одной из самых крупных поморских общин в балтийских странах и Польше. Первоначально моленная была сооружена в 1830 г. и занимала отдельную половину деревянного дома на кладбищенской земле, ранее приобретенной и подаренной общине старообрядческими купцами Андобургским и А. Я. Новиковым. Во второй половине дома находилась квартира духовного отца. На прошение о разрешении строительства старообрядческого храма, поданное в 1825 г., местные власти ответили отказом.
В 1830-х гг. Виленская община насчитывала более 250 прихожан (около 45 семейств). На протяжении XIX в. община постепенно росла. В 1880-х гг. она насчитывала уже до 3,5 тысяч прихожан и включала жителей города, а также 4 станов Виленского уезда. 1 июня 1882 г. Виленская городская управа разрешила построить каменную богадельню при общине. Строительство началось, но новый виленский губернатор приостановил работы, так как выяснилось, что старообрядцы намерены устроить здесь «тайную молельню». Спустя год после выхода нового указа Сената (май 1883), предоставившего староверам некоторые права по отправлению духовных треб, было получено разрешение местных властей на перенесение молельни из старого здания в новое здание богадельни. На щедрые пожертвования руководителя общины Г. С. Ломоносова к 1886 г. было построено одноэтажное каменное здание богадельни для престарелых и больных прихожан.
В 1900 г. удалось получить разрешение властей на перестройку каменного здания богадельни в храм, куда планировалось перенести его из деревянной моленной. 14 октября 1901 г., в день храмового праздника Покрова Пресвятыя Богородицы, состоялось торжественное освящение нового храма с великолепным внутренним убранством и иконостасом и перенесение Евангелия и икон из старого. Наряду с иконами старинного письма были новые, написанные по заказу местным иконописцем Ф. Романовым. Тогда же, 14—16 октября, в храме состоялся первый местный съезд духовных наставников под председательством тульского наставника Д. В. Батова, саратовского начетчика Т. А. Худошина и попечителя общины А. М. Пимонова.
В начале XX в. Вильнюсская община становится крупным центром поморского староверия. Манифест о веротерпимости (1905) и Указ о старообрядческих общинах (1906) коренным образом изменили положение староверов России. Оживилась духовная и общественная деятельность Виленской общины. В 1906 г. храм окончательно обрел внешний вид церкви. С возведенной заново колокольни разнесся торжественный благовест. 25—27 января 1906 г. состоялся Съезд старообрядцев Северо-Западного, Привислинского и Прибалтийского краев и других городов Российской империи под председательством А. М. Пимонова, в котором участвовало 378 человек. 1920—1939 гг. явились для жизни Виленской общины наиболее благополучными за всю ее историю. В 1928 г. при виленском храме организован хор певчих под управлением П. М. Антонова, разделенный по клиросам на мужской и женский. В 1929 г. община пригласила иконописца И. И. Михайлова, проработавшего в общине долгие годы и украсившего до 1940 г. иконостас, притвор виленского храма. В 1930 г. при общине был создан Дамский благотворительный комитет; с 3 июля по 9 августа 1930 г. прошли Первые педагогические курсы по подготовке старообрядческих вероучителей, обучающих детей старообрядцев Закону Божию в правительственных школах (руководитель Б. Пимонов; Вторые состоялись в июле 1932 г., Третьи – в 1936 г.). В 1930—1931 гг. один из церковных домов переустроен под приют-богадельню для беднейших прихожан (рассчитан на 20 человек; крупное пожертвование семьи А. Пимонова), также открыта столовая для нуждающихся прихожан. В 1932 г. при общине была создана библиотека-читальня, имевшая тогда 226 книг, с февраля 1933 г. – действовал Кружок старообрядческой молодёжи. 13—15 сентября 1938 г. в общине состоялось Межгосударственное совещание старообрядцев Литвы, Латвии, Польши и Эстонии.
В советский период Вильнюсская община по-прежнему оставалась центром объединения староверия, поскольку здесь находился Высший Старообрядческий Совет в Литовской ССР, проходили Соборы Поморской Церкви (1966, 1974 и 1988 гг.). Вильнюсская община была одной из наиболее авторитетных поморских общин не только в балтийском регионе, но и во всей стране. После выхода Литвы из Советского Союза многие связи между литовскими и российскими староверами были прерваны. В начале 2000-х гг. община насчитывала от 10 до 15 тысяч прихожан (около 4,8 тысячи исповедников). В настоящее время Вильнюсская община является одним из значительных центров староверия и одной из самых крупных поморских общин в балтийских странах и Польше.
2.19. Усть-Цильма
Уже начиная с XVIII в., а возможно, и ранее в район села Усть-Цильма (современная Республика Коми) начинают проникать старообрядцы с Мезени, Пинеги и Выга, а также из средней России, бежавшие от гонений царских и церковных властей. В результате возникли своеобразные центры духовной жизни на средней Печоре – Великопоженский скит на реке Пижме и Омелинское общежительство в устье Тобыша на Цильме. Здесь не только сложилась своеобразная культура, но и сформировалась особая этническая группа северных русских, называемых «устьцилёмами». «Приверженность к дониконовским устоям православной веры, к вере своих отцов и дедов распространялась на семейно-бытовую и культурную стороны жизни устьцилёмов. Следование патриархальным устоям в быту и вере определяло их главную ценностную ориентацию: установка на „культуру памяти“ являлась жизненной установкой древнерусского человека. Она в какой-то мере предотвратила разрушительные процессы нового времени, происходящие в традиционном народном сознании»[46].
Ярче всего старообрядческая культура Нижней Печоры проявилась в области собирания старинной книжности, рукописного и литературного творчества. «Печорские крестьяне-старообряд-цы бережно хранили, передавая из поколения в поколение, древние рукописные книги, активно переписывали понравившиеся им старинные повести, древнерусские хождения, жития, поучения, исторические сочинения, а также особенно волновавшие их произведения старообрядческих писателей – протопопа Аввáкума, дьякона Федора, выговских публицистов и риторов. На основе поморского полуустава они выработали в XIX столетии свой характерный почерк – печорский полуустав, которым переписаны многие дошедшие до нас рукописи… Попавшие из разных уголков русского Севера и из центральных районов России старинные книги и составленные местными книжниками рукописные сборники составили большую, разнообразную по жанрам и тематике местную печорскую крестьянскую „библиотеку“»[47]. В настоящее время, благодаря работе нескольких поколений археографов, у истоков которой стоял В. И. Малышев, значительная часть этой крестьянской рукописной «библиотеки» (свыше 1000 рукописей!) стала доступна для изучения.
Для северо-востока Европейской России Великопоженский скит в XVIII—XIX вв. играл культурно-просветительскую роль, сходную с Выго-Лексинским общежительством. Он возник около 1715 г. Первым его настоятелем стал соловецкий старец Феофан, а стряпчим – мезенский крестьянин Порфирий Клокотов, перешедший в староверие. После смерти старца Феофана в 1733 г. сюда прибыл из Выговского монастыря деятельный и сведущий в церковных уставах наставник Иван Акиндинович. Он занялся обустройством скита, установил службу, основывавшуюся на поморско-выговском уставе, учредил общежительство. Великопоженское общежительство вело довольно значительную хозяйственную деятельность, основой которой были хлебопашество и рыбный промысел. Обитель была очагом книжности и грамотности: крестьянских детей обучали чтению, письму, переписке книг.
Однако мирная жизнь обители продолжалась недолго – 5 декабря 1743 г. в слободу Усть-Цильма прибыла карательная экспедиция, направленная
